Страница аудиокниги
Ричард III
Шекспир, Уильям
Русский
Пьесы и драматургия
Доступна к покупке
5 глав
Ознакомительный доступ
Послушать фрагмент
Ознакомительный фрагмент
0:00
0:00
0:00
Громкость
Попробуйте скорость воспроизведения — полный плеер доступен после покупки или подписки.
Об аудиокниге
- Язык аудио
- Русский
- Глав
- 5
- Длительность
- 3:45:04
- Жанр
- Пьесы и драматургия
Языки аудиокниги
Нужен другой язык?
Закажите перевод и озвучку этой книги.
Выбрать язык и узнать условияОписание
Ричард, герцог Глостер, стремится к английской короне среди соперничества и непрочных союзов, оставшихся после династической борьбы. Чужие страхи и амбиции становятся для него возможностями. Рассчитанные слова и продуманный облик помогают продвигаться к цели, а борьба за власть входит в семейные отношения так же легко, как в государственные дела.
Уильям Шекспир придаёт Ричарду яркую сценическую силу, заставляя следить за созданием политического обмана. Уговоры, угрозы и показная искренность раскрывают способы использования общей ситуации. Другие персонажи отвечают из своего горя, надежд или стремления сохранить безопасность, и эти побуждения делают их уязвимыми.
Историческая трагедия исследует честолюбие, соучастие и цену отношения к государству как к личной добыче. Важна не только изобретательность Ричарда, но и обстоятельства, позволяющие ей действовать. Как распознать опасность, когда язык законности сам становится орудием принуждения, а привычная осторожность не даёт надёжной защиты?
Уильям Шекспир придаёт Ричарду яркую сценическую силу, заставляя следить за созданием политического обмана. Уговоры, угрозы и показная искренность раскрывают способы использования общей ситуации. Другие персонажи отвечают из своего горя, надежд или стремления сохранить безопасность, и эти побуждения делают их уязвимыми.
Историческая трагедия исследует честолюбие, соучастие и цену отношения к государству как к личной добыче. Важна не только изобретательность Ричарда, но и обстоятельства, позволяющие ей действовать. Как распознать опасность, когда язык законности сам становится орудием принуждения, а привычная осторожность не даёт надёжной защиты?